Главные события:

Виталий Кличко: В спортивном бизнесе братья Кличко – холодные дельцы

Виталий Кличко: В спортивном бизнесе братья Кличко - холодные дельцы (1)

Обозреватели “СЭ” встретились в Киеве со старшим из братьев Кличко, чемпионом мира в супертяжелом весе по версии WBC. Беседа получилась на редкость интересной, откровенной – и речь в ней шла не только о боксе.

Мы сидели в том самом киевском кафе, которое указал Виталий. Ждали его со стороны парадного входа. А он образовался за нашими спинами словно из воздуха. Как чеширский кот. Это выглядело волшебством.

Заказал на завтрак чай и творожок с изюмом. Предложил позавтракать нам:

– Здесь шикарно готовят.

Прошло полтора часа. Мы поговорили, попрощались, отвернулись на секунду – и этого мгновения Виталию хватило, чтобы исчезнуть. То ли был он, то ли не было…

Чтобы понять, как вы нынче живете, – опишите два последних дня.
Лучше три.

Отлично.
В пятницу завершилась сессия Верховной Рады Украины. Тем же вечером с братом вылетели в Казахстан на финал чемпионата мира по боксу. Дальше очень интересно: я оказался там, где не был тридцать лет…

Это где же?
Станция Жетиген под Алма-Атой. Дом детства – все тот же. Правда, нет любимых кустов со сладкой-сладкой малиной. Прежде были клубничные полянки – не нашел и их. Не было моих деревьев, на которых, словно Тарзан, рвал вишню. Это немножко огорчило. Зато все остальное – сохранилось. Бабушкин дом в Жетигене строил отец. Поэтому было особенно приятно к нему прикоснуться. Отца уже нет, а дом – стоит.

Вспоминаю: когда дом строили, мы спали под открытым небом. Теплая казахская ночь. Мне года три, лежу на раскладушке, прижимаюсь к отцу. Говорим про звезды и смотрим на них. Звезд так много, что, кажется, до них дотянешься рукой. Волшебное чувство, которое я снова пережил в памяти.

Внутрь дома зашли?
Нет, хозяев не было. Я в окошко заглянул. Показалось, и внутри ничего не изменилось. Потом под Джамбулом заехали в поселок Луговое, наш военный городок. Ощущение, что часы в этих краях замерли. Если Алма-Ата или Джамбул современны, презентабельны, то в провинции все, как тридцать лет назад.

Русских не осталось?
Многие уехали. Все же были военными. Но еще маленькое чудо – я встретил одноклассников. И учительницу начальной школы. Лучшего подарка не представить! Воспоминания о детстве прекрасны. Самая яркая картинка, которую видел в жизни, – оттуда. Утром просыпаешься, а степь вокруг, до горизонта, ало-красная!

Маки?
Да, цветут маки! Наслаждаться этой красотой можно лишь пару дней. Мы жили у Тянь-Шаньских гор с шапками снега круглый год. Рядом речка. Пьешь воду, а она до того холодная, что ломит зубы. Впечатления настолько свежи, будто было вчера. Незабываемый вкус джигиды…

Это что?
Финики, в несколько раз меньше обычных. Но такие же сладкие. Очень благодарен нашим казахским друзьям, которые помогли устроить путешествие в детство. Незабываемый день. После Алма-Аты вернулся в Киев, и начался политический тур по Украине.

Куда теперь улетаете?
На конгресс Всемирного боксерского совета в Бангкок. Выступлю на открытии, с утра буду уже в Киеве. Следующая неделя – сессия в Раде. Вот моя жизнь.

Прежде с 7 до 9 утра у вас была непременная тренировка. Обещали этой привычке не изменять.
Сегодня чуть-чуть сдвинул из-за позднего прилета. Тем не менее два часа занятий – святое. Придерживаюсь пословицы: “Грузи свое тело. Или тело начнет грузить тебя”. Плюс одна из важных составляющих – диета. Видите, что беру на завтрак?

Творог с изюмом.
И диете не изменяю. Гоночную машину нельзя заправлять плохим бензином. Ехать-то она, конечно, будет, но небыстро. И высоки шансы, что вскоре вам придется менять мотор. Если здоровье есть – на этом фундаменте построишь что угодно. Если нет – не захочешь никуда, ни в бизнес, ни в политику.

Как форму поддерживаете?
Плаваю, комплексный фитнес – “силовая выносливость”. Работа с небольшими весами. Общефизическая подготовка. Утром сегодня был час на байке. Иногда с друзьями играю в волейбол, футбол на пляже. Максимальная активность.

На байке-то зачем?
Я не о мотоцикле. Спортивный велосипед.

А то мы уж испугались.
Мотоцикл – это же классно!

Стоит ли рисковать?
Если задумываться о рисках – проще сидеть дома. Мы ежедневно рискуем жизнью, даже переходя дорогу. Про самолет не говорю. Сказку “Премудрый пескарь” помните?

Не вполне.
В школе учили, Салтыков-Щедрин. Пересказывать не буду, почитайте.

Были моменты, когда по грани прошли?
Могу рассказать о детских шалостях. От которых до сих пор мурашки по коже. У мальчишек какие развлечения? Отыскать на полигоне патроны – и в костер. Последствия бывали трагические, но это нас не останавливало. Магнитом притягивали места, где висела табличка: “Опасная зона: вход строго воспрещен!” Однажды нашли противотанковую мину. И не придумали ничего умнее, как бросать ее на камень с крыши сарая. Не понимали, что ни от сарая, ни от нас ни черта бы не осталось.

Как же она не рванула?
Загадка. Вечером понес ее домой. Долго пытался куда-нибудь спрятать. Она здоровая, втиснулась только под родительскую кровать. Отец приехал с работы, когда я спал. Проснулся от шума. Он вошел в комнату, взял за ухо. Указав на мину, спросил: “Что это?!” Ух, и надрали мне задницу!

Еще набрали как-то на полигоне гору трассирующих пуль, швырнули в костер и попрятались. Эффект превзошел ожидания. С Володей, который постоянно болтался с нашей компанией, был уговор: что бы мы ни делали, родителям – ни полслова! А тут брата переполняли впечатления, и дома с порога сообщил: “Папа, ты не представляешь, какой мы устроили фейерверк!”

Чтоб дети в такие истории не попадали, в каждом гарнизоне старались организовать спортивные секции. В одном я занимался борьбой и в фотокружке, в другом – картингом, а в третьем – переключился на бокс.

Вы жили недалеко от Байконура?
Да. Запуск космических ракет тогда транслировали в прямом эфире. Я тайком брал отцовский бинокль. Залезали с мальчишками на крышу пятиэтажки и наблюдали, как с Байконура стартует ракета. Взлет, яркое пламя и фосфоресцирующий хвост, уходящий в звездное небо. Память сберегла много картинок из детства.

Бинокль сохранился?
Нет. У нас было столько переездов… О, кстати! К вопросу о том, что сохранилось. Тяга туда, где прошло детство, присутствует всегда. Хочется вернуться, по новой пережить те эмоции. Спустя двадцать лет после выхода советских войск из Чехословакии я отправился в гарнизон под городком Мимонь. Обнаружил аэродром да заброшенные домики. Зашел в нашу бывшую квартиру. Когда-то она казалась нам с Володей громадной, а на деле – крохотные комнатушки. На стенах обои, которые мы клеили. Ужасно захотелось взять что-нибудь с собой. Я брел по коридору, смотрел по сторонам. Возле ванной взгляд упал на вентиляционную трубу. И меня словно током ударило!

Почему?
Сперва – предыстория. Брат-третьеклассник возвращается грустный из школы: “Виталий, мне двойку влепили”. – “Не волнуйся. Берем тетрадку, прячем в вентиляционную трубу. Там уж родители не найдут”. И вот теперь я засовываю туда руку, нащупываю…

Тетрадь?
Целую стопку! Лишний раз убедился, какой у меня талантливый брат. Он усвоил совет и тетради с плохими оценками аккуратно складывал в трубу. Лежали в темноте, в сухом месте и были как новенькие. Я раскрыл – бумага на глазах начала желтеть. Позвонил Володе: “Эй, родителей в школу!” Он не понял, что происходит. Долго не верил в мою находку. Вот такой привет из детства.

В юности вы проходили практику в Бюро молодежного туризма и водили экскурсии по Киеву. Сейчас смогли бы?
Для друзей провожу время от времени. Получаю удовольствие, показывая город.

У хорошего экскурсовода есть особенная точка вне туристических троп. Куда водит самых дорогих людей.
И откуда вы все знаете?! Экскурсоводами не работали?

Был опыт.
Открою свою. Бронзовый Леонид Быков в летной форме, из фильма “В бой идут одни старики”. Точка удивительная! Если с погодой повезет, большая часть Киева – как на ладони. Левый берег, острова, Днепр, мосты, Лавра, Родина-мать. Маленький кусочек земли, но такой… Эмоциональный. Есть еще точка, но туда крайне сложно попасть. Колокольня Лавры.

Мы забрались на колокольню Софийского собора.
Это другое. В Лавре поднимаешься над колоколами – и уже обзор на весь Киев. 360 градусов. Экскурсии туда не ходят. Рассказывают, что в советские годы меч у памятника Родины-матери, стоящего неподалеку, специально укоротили на несколько метров. Чтоб не был выше Лаврской колокольни. Лучшей точки, откуда виден Киев, нет.

Каких известных людей туда завели?
Владимира Кличко, Майка Тайсона. Занятная история. Прилетел Майк в Киев. Гуляем по городу. Зеваки начали прорываться сквозь секьюрити: “Дайте сфотографироваться с Тайсоном! Вы что, его от нас охраняете?!” И слышу ответ охранника: “Нет, дорогие. Не его от вас. А вас – от него. Это ж Тайсон”. С юмором оказался.

Тайсон – нормальный дядька?
Мы давно знакомы. В близком общении всё, что говорят про Майка, теряется. Его нетрудно понять: родом из Гарлема. Считал, весь мир живет по тем же правилам, что и Гарлем. Но внутри – добрый парень, говорить с ним интересно. Совсем не тот Тайсон, который грызет уши.

Ваш организм просит нового боя? Настоящего испытания?
В украинской политике у меня каждый день такие бои, море адреналина…

Но это же не бокс.
Вы правы. Знаете, почему бокс не отпускает спортсменов? Это наркотик, в прямом смысле слова! В бою – запредельное количество адреналина. А тот содержит эфедрин, гормон счастья. Если поединок заканчивается успешно – счастливее человека на свете нет. Затем это проходит, и начинается…

Ломка?
Потребность испытать все то же снова. Потому и привлекают виды спорта, где есть адреналин.

Например?
Прыжки с парашютом.

Сколько их было?
Немного – 12.

Второй – самый жуткий?
Да! А первый – самый запоминающийся…

У брата прыжков меньше?
Его хватило на два раза. Я настоял – так бы Володя, наверное, не прыгнул. Хотя кто знает. Может, напрасно на себя медаль вешаю. Но всю команду точно я скидывал. И тренера Фрица Здунека, и спарринг-партнеров, и повара… Причем не просто прыжок с парашютом, а затяжной, с четырех тысяч метров. Скайдайвинг, свободное падение. Впрочем, по адреналину с боксом не сравнить – ни парашют, ни мотоцикл.

На мотоцикле по Киеву рассекаете?
Нет, в компании друзей за городом. В центре не то, кругом машины. Другое дело – на природе, весной. Ветерок дотрагивается до кожи, теплый воздух ласкает тебя… Чувство свободы. Запахи. Яблоня цветет или вишня, у полей пахнет ромашкой…

В свои годы вы остались романтиком.
Мне кажется, в последнее время из-за такого темпа перестаю замечать настоящую жизнь.

Один момент – и жизнь мечта!
Зачем же столько треволнений?
Зачем вся эта суета
И масса горьких наслаждений?
Мы забываем тот урок,
Который жизнь нам повторяет,
Она дана на краткий срок,
И детство дважды не бывает.

Ребята, каждый момент жизни надо ПРОЖИВАТЬ…

Ну и память у вас.
В школе была не очень хорошая. Потом натренировал. Сегодня в голове у меня множество стихов, поэм. А это я прочитал крошечный фрагмент из длинного философского стихотворения, написанного в Афоне монахами.

Ездили туда?
Несколько раз. Там натыкался глазами на эти строки – и непроизвольно запомнил. Значит, способности выработались. Цепкая память в политике нужна.

Что хотите сказать тем, кто уверен: Виталий Кличко на ринг не вернется?
Зачем мне что-то говорить? Ни перед кем оправдываться не буду – я делаю то, что делаю, а остальные пусть комментируют.

Для себя-то на этот вопрос ответили?
Да.

Мы брали интервью у Николая Валуева. Он сформулировал жестко: “Братья Кличко – холодные дельцы”.
Если речь о спортивном бизнесе – Валуев на сто процентов прав!

Неужели?
Конечно! Здесь должен быть четкий, холодный расчет – и никаких эмоций. Чем профессиональный бокс отличается от любительского? Недавно стал очевидцем забавной сцены. Подпивший фанат начал задираться к Генри Акинванде: “Слышишь, это ты – бывший чемпион мира? Я тебя побью! Идем! Ну что, забоялся?! Идем, идем…”

Наваляли ему?
Нет. Акинванде отреагировал спокойно: “Я – профи. Дерусь за деньги. Если у тебя найдется такая-то сумма, охотно с тобой сейчас выйду. Бесплатно драться не желаю”. Ясно? Любители боксируют за результат. Профессионалы мотивированы вознаграждением.

В нашей команде собраны лучшие в своем деле. Тренеры, менеджеры, юристы, врачи. Солидная расходная часть. Но если хочешь быть лучшим – работай с лучшими. Высокое качество дешевым не бывает.

Все должно основываться на четком расчете. Чтоб не оказаться в ситуации боксеров, сделавших головокружительную карьеру и оставшихся ни с чем. Одного могу процитировать – не называя имя: “Стыдно, что был чемпионом мира. Доллара в кармане нет…”

Эти слова произнес нам в интервью Роман Кармазин.
Надо понимать, чем ты занимаешься. Обидно, когда Джо Луис служит швейцаром в “Цезарь Паласе” Лас-Вегаса. Или Тайсон объявляет себя банкротом. Не боксирует из-за долгов перед налоговой.

Как это связано?
Спрашиваю: “Майк, ты будешь боксировать?” – “Два последних боя не принесли мне ни цента. Деньги сразу шли в счет погашения долгов. Выходить на ринг задаром не хочу, нет мотивации”. И это Тайсон!

А вам, как Акинванде, предлагали биться подвыпившие граждане?
Я всегда мечтал, как в красивом кино, защитить девушку от хулиганов. Но то ли не там хожу, то ли хулиганы при виде меня тушуются и девушек не обижают. Дрался последний раз в восьмом классе. Да и не драка это, так, потолкались на уроке физкультуры. Тридцать лет я оттачивал мастерство – как оппонента максимально быстро уложить в горизонтальное положение. И желательно без сознания. Судя по моему рекорду, удается неплохо…

Что за рекорд?
Процентное соотношение побед нокаутами. Рад, что за пределами ринга эти навыки никогда не применял.

Владимир Золотарев, ваш первый тренер, вспоминал, что в 90-е рэкетиры пытались вас к себе переманить. Кто-нибудь из друзей не устоял?
Из близкого окружения, слава богу, никто. Но были ребята, которые тренировались с нами в одном зале и использовали физические данные не по назначению. Времена тяжелые, жили бедно. Я делился с тренером размышлениями: “Меня тоже приглашают, может, попробовать? Вон, пацаны – красиво одеваются, машины, при деньгах. А у нас ничего, кроме энтузиазма…” Он нашел мудрые слова: “Виталий, у тебя все будет. Но твой путь – спорт”. Спасибо ему за то, что меня, подростка, уберег от глупостей. Ведь это была дорога в никуда.

Нам показалось, Владимир отнесся к Поветкину по-отцовски. А вам случалось жалеть противника?
Знали б вы, сколько раз после боя ко мне подходили: “Виталий, ну скажи честно – во втором раунде мог же?! Зачем отпустил его? А в пятом? Но в седьмом-то – точно мог?! Вы договорились, да?” И после боя Владимира с Поветкиным вновь понеслось. Я отшучивался: “У нас и так с соседями непростые отношения. Вы что, хотите совсем их испортить?!” Если серьезно, мечта любого боксера – провести 12-раундовый поединок и за секунды до гонга нокаутировать соперника. Чтоб не возникло вопросов.

Было у вас такое?
Почти – в 11-м раунде нокаутировал Ларри Дональда. У того прежде не было ни нокаутов, ни поражений. Впервые в карьере упал – от очень хорошего удара…

Познакомили, значит.
Ну да. Я частенько выходил против ребят, которые до этого не проигрывали.

Но жалеть соперников вам не доводилось?
Был опыт со спарринг-партнером. Ты с ним аккуратненько, и вдруг прилетает такой удар, что думаешь: “Ого! Еще парочка – и до боя не дойдет. А я его жалею…” Поэтому рациональнее пожалеть после боя.

Растет поколение, которое не видело вас на ринге.
Вы преувеличиваете…

Но вырастет однажды. Какой бой им нужно будет посмотреть, чтоб понять, кто такой Виталий Кличко?
Есть бои красивые, есть эмоциональные, есть драматичные. Некоторые пропускаешь через себя, помнишь годы спустя. Считаю, по эмоциональности для зрителей ярким был бой с Ленноксом Льюисом. Напротив меня – сильнейший боец современности. Накал страстей такой, что все на волоске. То он близок к тому, чтоб меня нокаутировать. То уже Льюис в состоянии грогги.

Против Томаша Адамека был красивый, классический поединок. Но особенный для меня бой – с Херби Хайдом. Там сумасшедшая предыстория, мало кому о ней известно. Это первый мой титул чемпиона мира среди профессионалов, 1999 год. Неадекватные выходки соперника, угрозы, игра на нервах на грани фола. Крупные ставки на мой проигрыш. Выхожу на ринг – некрасивые жесты. Вообразите психологическое напряжение!

А потом развязка.
И соперник, который тебе угрожал, устраивал ад из последних дней твоей жизни, валяется без сознания в нокауте. Я испытал огромное удовлетворение от победы.

Читали, как приехали вы с братом знакомиться к Дону Кингу. Тот уселся за рояль, исполнил бойко. Позже выяснилось – рояль фальшивый, звучала фонограмма. Если б вы не раскусили этот трюк – подписали бы с ним бумаги?
Нет. Все было слишком наигранно. В тот день Тайсон боксировал с Брюсом Селдоном, и Дон Кинг пригласил нас в Лас-Вегас. Посмотрели бой и поехали домой к Кингу. Начался концерт: если б вы, ребята, поставили подпись под контрактом, образовались бы золотые горы, и немедленно… Есть пословица: “Мягко стелет, жестко спать”. Стелили настолько мягко, что интуитивно мы почувствовали – что-то здесь не то. Плюс такой нюанс. Кингу принесли индейку. Он выворотил ногу и размахивал ею, беседуя, с нами. А у Кинга волосы… Вы видели?

Разумеется.
Боксеры говорили, свою знаменитую прическу Дон Кинг смастерил, чтоб не были видны рожки. Один из волосков, длинный, закрученный как спираль, упал на индюшачью ногу. Кинг не замечает. Я шепчу: “Володя, неужто съест?”

Съел?
Даже не поперхнулся. Не дай бог, заключили бы с ним контракт – и нас бы съел. С потрохами. Мы долго пытались убедить Кармазина не связываться с Кингом. В 2002-м вместе тренировались в Лос-Анджелесе. Я говорил: “Рома, одумайся. Без денег от него ушли все – от Мохаммеда Али до Тайсона”.

А он?
Отмахнулся: “Да ты что! Это же великий промоутер…” А Кинг берет боксеров, выжимает как лимон, – и до свидания.

Вообще жуликов в боксерском бизнесе навалом. Часто ребята заключают контракты, не понимая, на что себя обрекают. Не скажу, продаются в рабство – но что-то близкое к этому. Титулы приходят и уходят, а жизнь самих боксеров не меняется. Десятки миллионов долларов мелькают рядом с ними, но оседают в карманах их менеджеров, промоутеров, дельцов от бокса, которые рассказывают им красивые басни. И Дон Кинг не исключение.

Дерек Чисора – негодяй? Или гораздо хитрее, чем кажется?
Он не хитрый, а глупый. Вот для Дэвида Хэя это все действительно спектакль, который он неплохо разыгрывает. Чисора свои поступки не продумывает. Они суть этого человека. Его реальность. Приводы в полицию, драки, избиения жены, какие-то скандалы. Если Чисора будет дальше так себя вести, закончить может печально.

Вы были готовы к тому, что он устроит перед вашим боем?
Нет, для меня это стало сюрпризом. Я, кстати, уверен, что Чисора набрал в рот воды, чтоб выплюнуть в лицо именно мне. Но когда он двинулся в мою сторону, Володя шагнул вперед, и выбора у Чисоры не было. А что касается пощечины на взвешивании… Подставлять вторую щеку я не собирался. Хочешь там подраться – давай! Вопросов нет! Но Чисора сразу отскочил метров на пять. И это говорит о многом.

Самообладание у вас с братом феноменальное.
Мы – профессионалы. Так что Валуев опять прав. В нашем деле необходим холодный расчет. Единственное, о чем жалею, – не удалось нокаутировать этого персонажа. Были причины, из-за которых выиграл у Чисоры лишь по очкам.

Назовите главную.
Перед боем травмировал правую руку. Боксировал фактически одной левой, которая позволяет выдерживать дистанцию. А когда соперник на тебя идет и поджимает, останавливать нужно правой.

Сколько у вас было встреч с легендой немецкого бокса Максом Шмелингом?
Пять или шесть. По его мемуарам я учил немецкий язык. История этого человека, который спасал евреев в Хрустальную ночь 1938-го, произвела колоссальное впечатление. Но еще больше был потрясен при знакомстве. Шмелингу тогда было под 90. Последний раз мы виделись за год до его смерти – а он нескольких месяцев не дожил до столетия. При этом вел активный образ жизни, приглашал нас и домой, и в офис. Говорил: “Я бы хотел умереть за рабочим столом”. Знаете, в беседе с пожилыми людьми порой возникает эффект заезженной пластинки – они часами способны проговаривать одну и ту же мысль.

Шмелинг был не такой?
Абсолютно! Мы обсуждали разные темы – от бокса до политики. Он был в курсе всех событий, анализировал наши поединки. Дай бог каждому в этом возрасте сохранить столь ясный ум! Не забывайте, у Шмелинга в карьере случались нокауты. Количество раундов в те годы было не ограничено. Боксерские перчатки напоминали голые кулаки. Чтоб поединок прервали, боксер должен был очутиться на полу. Нам с братом Шмелинг говорил: “Ребята, если хотите стать настоящими чемпионами мира, вам надо в Америку”. Его слова послужили толчком к тому, что чемпионские поединки мы начали проводить и в США.

Фильм про Шмелинга понравился?
Неплохой. Но если б я был режиссером, снял бы иначе. Немало драматичных эпизодов в судьбе Шмелинга почему-то осталось за кадром.

К Арнольду Шварценеггеру вы тоже в гости заглядывали?
Да, у нас хорошие отношения. Когда он занимал пост губернатора Калифорнии, позвонил ему, поздравил с днем рождения. В ответ слышу: “Ты в Лос-Анджелесе? Приезжай!” Моему старшему сыну было лет шесть. Говорю: “Собирайся, нас Шварценеггер ждет, губернатор Калифорнии”. А Егор мультики смотрит, ехать не хочет, капризничает. Я выключаю телевизор, беру его в охапку, сажаю в автомобиль. Увидев на пороге хозяина дома, ребенок выдал: “Пап, чего ж ты не сказал, что мы идем к Терминатору?!”

С украинским, немецким, английским проблем у вас нет. А книжки на каком языке предпочитаете?
На немецком и английском читаю медленно. Украинский совершенствую. Взял вот “Похождения бравого солдата Швейка”. Читал на русском лет пятнадцать назад – было не так забавно. А здесь большинство фраз звучит гораздо смешнее. Наверное, специфика украинского языка. Если понравилась книга, люблю перечитывать. Как “Мастера и Маргариту”, где постоянно открываешь для себя что-то новое. Некоторые куски из Булгакова помню абзацами. Вообще в голове целая подборка крылатых выражений, пословиц на разных языках.

Из Булгакова что у вас с собой всегда?
Это как пазл – в каждой ситуации требуется что-то свое. Но я, например, нередко вспоминаю диалог на Патриарших. Воланд спрашивает у Берлиоза и Бездомного: “Помимо всего прочего, вы еще и не верите в Бога?” – “Да, мы атеисты”. – “Ах, как это интересно!”

На Патриарших бывали?
Конечно.

А в музее Булгакова?
В киевском. В московском не довелось.

Вы можете себе позволить – при узнаваемости и графике – погулять по вечернему городу?
Да. Недавно была такая чудесная погода, что прошлись по Крещатику – мы с Володей и Розенбаум. Важно держать быстрый темп, не останавливаться. Люди узнают, но сначала им кажется, что обознались: “Они? Не они?” Затем решают – подходить или нет? Пока все это прокрутили в голове – мы уже далеко. А то иногда кто-нибудь на бегу попросит автограф. Ты тормозишь, расписываешься, поднимаешь глаза – и вокруг толпа.

Почему у вас в Киеве нет водителя?
Есть. Периодически обращаюсь к нему. Хотя люблю водить сам. Я за рулем отдыхаю.

С вашими предпочтениями разобрались. А что вы не любите?
Жареное мясо на завтрак. Пьяных женщин. И когда бессовестно лгут, глядя в глаза.

На днях мы встречались с украинскими героями спорта. Одному бывшая жена уполовинила состояние. Другому – сократила на две трети. Брат правильно делает, что не торопится с женитьбой?
Прежде чем жениться, грамотно составь брачный контракт! Там все прописывается.

В вашей жизни он был?
Мы женаты. Хоть не было ни свадьбы, ни колец. Главное – не контракты. А взаимопонимание. Любовь. С Натальей вместе 17 лет, у нас трое детей, и я счастлив. Правда, абсолютных рецептов в семейных отношениях не существует. Советы Володе давать не хочу. Кто-то в 18 находит свою половинку. А кому-то и в 50 не везет.

Андрей Кириленко изрек: “За карьеру я заработал уже много. До неприличия”. Готовы повторить?
Отвечу так: я за карьеру заработал много опыта, контактов, незабываемых эмоций. Если же вас интересуют деньги, то их достаточно, чтоб финансовый вопрос не тревожил остро меня и мою семью.

А также ваших детей?
Моя принципиальная позиция – родители обязаны дать детям достойное образование. Все остальное они должны заработать сами.

Учиться будут в Америке?
Я мечтаю о Гарварде. Замучил их этой идеей. Но если Егор, Елизавета-Виктория и Максим получат образование в одном из престижнейших университетов мира, моя миссия как отца будет практически выполнена.

…Еще раз мысленно мы благодарили Кличко час спустя – когда добрались по его совету до того самого бронзового Леонида Быкова. Вид на город – невероятный. Все, как обещал Виталий.

А на колокольню Киево-Печерской лавры нас не пустили. Быть может, потому, что не было рядом ни Кличко, ни Тайсона.

Похожие статьи

Метки: , , , , , ,
Подписаться на RSS комментариев к этой записи

One ВОПРОСОВ и ОТВЕТОВ

  1. Спасибо сайту за хорошую статью! Очень надеемся, что АК , как профессионалы бокса, СВОЁ интервью с Кличко сделают более живым, без пауз и рекомендаций прочитать классику! :)
    Но всё равно такая душевная статья, так как-то всё близко… В моем детстве тоже были и запуски ракет на Байконуре, когда выходил весь город их смотреть, и джида возле школы. А какая красивая степь весной, когда зацветает даже верблюжья колючка! Таких шалостей конечно с минами не было, всё больше карбид в лужу или “липучка” с водой, брошенная с балкона. А места нашего детства действительно выглядят не такими уж и большими, как нам казалось… Будем еще раз в Киеве, обязательно любимое место Кличко посетим!

    Thumb up 0 Thumb down 0

Оставить Ответ