Главные события:

Хабиб Аллахвердиев: Футбол – это мое, но пришлось стать боксером

Хабиб Аллахвердиев: Футбол - это мое, но пришлось стать боксером (1)

13 июля, в Монако, российский боксер Хабиб Аллахвердиев (18(8)-0-0), владеющий титулами чемпиона Мира по версии WBA/IBO в весе до 63,5 килограмма провел первую успешную защиту своего пояса WBA нокаутировав в 11-м раунде опытного француза Сулеймана М’Байе (40(22)-4(1)-1).

Сейчас Хабиб находится в больнице. Ему прооперировали руку. В больничной палате он дал развернутое интервью журналистам ИТАР-ТАСС.

“Кость не выдержала, – сказал боксер. – Семь осколков в локтевом суставе нашли. Четыре из них – свежие. Все удалили. Вроде бы, все хорошо. Наркоз, правда, уже четвертый день не отпускает. Руку вообще не чувствую”.

Больно было?
Очень. Перед боем с М’Байе я не провел ни одного полноценного спарринга.

Значит, выходя на ринг, сильно рисковали.
Рисковал. А что еще оставалось делать? Я не мог допустить, чтобы поединок сорвался. Один-то бой у меня уже отменяли из-за травмы. Тогда я потратил на тренировочный лагерь, на лечение и прочие формальности 1 миллион рублей, а сейчас – 600 тысяч. Надо же и зарабатывать!

Когда вернетесь к тренировкам?
Думаю, без ограничений начну заниматься через два месяца.

А когда следующий бой?
Раньше я настраивался на 19 октября, а теперь – на ноябрь. Возможно, поединок состоится в Макао. Впрочем, еще рано делать какие-либо прогнозы. Для начала – необходимо восстановиться после операции. Соперники? Предложения есть. И пока – меня не устраивающие. Боксеры сами себя предлагают.

Кто?
Например, Карим Мэйфилд. Вообще, я мог с ним сразиться еще в прошлом году. Но его команда заломила слишком высокую цену. А сейчас он мне не нужен. Поединок с ним ничего мне не даст. Ни денег с Мэйфилдом не заработаешь, ни славы. Отвратительный боксер. Нет, нокаутировать-то его можно. Но зрителям нужны зрелищные, красивые поединки! Ну, ничего, выберем кого-нибудь – защита титула-то у меня будет необязательная.

С кем хотели бы подраться?
Есть непобежденные ребята в нашей весовой категории. Топы, увы, заняты. А кто интересный… Например, Висенте Москера. Но, отмечу, что никаких предложений ни мы его команде, ни они – нашей – не делали.

В числе ваших потенциальных соперников назывался Майк Альварадо. Но осенью он схлестнется с Русланом Проводниквым.
Да, назывался. Ну, пусть сначала Руслан с ним побоксирует /улыбается/. Думаю, зрелищный бой получится.

С Русланом, кстати, знакомы?
Нет. Но желаю ему удачи. Тяжело ему будет…

Вообще, кто в категории до 63,5 – самый-самый?
Первое место – Лукас Маттиссе. Второе – Данни Гарсия. Парни умеют боксировать. Не драться, а именно боксировать. И физические данные у них хорошие.

Возьмем категории чуть-чуть легче и чуть-чуть тяжелее. Маркес, Пакьяо, Мэйуэзер…
Ну, это вообще легенды.

Маркес нокаутировал Пакьяо. Драма.
Пакьяо жаль. Он – скромный, интеллигентный. Никогда не позволяет себе сказать чего-нибудь лишнего в адрес своих оппонентов. И вместо того, чтобы сказать Маркесу “До свидания, я тебя уже трижды бил”, дал ему еще один шанс. Да, кто-то говорит, мол, Пакьяо побеждал Маркес спорно. Однако он его ронял несколько раз. Но ничто не вечно. А Макреса я стал уважать меньше, так как он не хочет сразиться с Пакьяо в пятый раз. А он обязан дать бой Мэнни. Да, Маркес победил нокаутом. Но до этого-то Пакьяо разбивал Маркеса!

Бой, который вам бы хотелось провести заново?
С М’Байе. Я очень недоволен тем, какой бокс показал. Да, я находился в далеко не оптимальной форме. Да, победил. Но у меня не было скорости, я делал большие паузы. Впрочем, М’Байе – это уже пройденный этап. Впереди – великие боксеры.

Самый сложный бой в карьере?
Тот, к которому я отнесся непрофессионально. 2010 год. Москва. Красная площадь. Оппонент – Карен Тевосян. Я приехал, даже не зная, что поединок рассчитан на 12 раундов. Приехал расхлябанным. Победу одержал на морально-волевых. Первые четыре раунда я его избивал, а потом – выдохся. Выстоял с трудом. Лицо у меня было разбито, глаза заплыли. А где сейчас Тевосян, я даже и не знаю. С тех пор про него ничего не слышал. Тогда, в 2010-м, я регрессировал. На тренировках занимался какой-то чушью.

А кто вас тогда тренировал?
Да кто попало.

Расскажите, как вы перешли в профессиональный бокс.
В любителях я всегда хотел участвовать в соревнованиях самого высокого уровня. Но мне мешали, давали ненужные спарринги. Перед чемпионатом мира во Владивостоке у меня было пять отборочных спаррингов. Пять! Нос даже сломали. После этого я был очень измотан. Меня взяли, но, скорее, для отчетности. Знали, что я проиграю. Видели же, что нахожусь в плохой форме. Сначала мне противостоял монгол. Сильный, мощный. Тем не менее, я победил. Выиграл я и второй бой, и третий. А в четвертом – уступил кубинцу. Я регрессировал с каждым днем, а мне говорили: “Молодец! Ты все доказал”. А какой я молодец? Я занял всего лишь третье место. А что доказал? По их мнению, наверное, то, что не сумел стать чемпионом мира. Потом тренера повторяли, мол, “Ты поедешь, поедешь на Олимпиаду!”. Я же понимал, что никуда не поеду, что их слова ничего не стоят. И я перешел в профессионалы. Поехал в США – просто боксировать. Сотрудничал я с командой Султана Ибрагимова – Рамазаном Абачараевым и Борисом Гринбергом. Я поставил условие: “Обеспечьте моей семье нормальные условия для жизни. Купите в Махачкале квартиру”. Они: “Нет!”. Я ответил:”Или по-моему, или я домой полечу”. В итоге сошлись на том, что все определим после моего первого боя. Я победил нокаутом. Мне сказали: “Вопрос с квартирой решим”. В итоге, правда, денег на квартиру недодали. На бой Ибрагимов – Кличко меня уже не позвали. Чувствовали, что контора закрывается. Я для них был, как обуза. Потом я подписал контракт с Юрием Федоровым. Он помог мне в тяжелый период. Но я тогда был никаким – поединок с Тевосяном, о котором я рассказывал, яркий тому пример. Юра перестал на меня надеяться. Я уж думал завязать. Это было в 2011 году – то есть, еще совсем недавно. Я все оставил, стал более религиозным. Не святым, конечно, но изменился к лучшему. Но мой очень хороший друг – Азиз – переубедил меня, за что я ему очень благодарен. Сказал: “Не уходи. Все расходы возьму на себя”.

Взамен что-нибудь попросил?
Ничего! Таких людей, как он, мало. Если дал слово – сдержит его обязательно, несмотря ни на что. Азиз и сейчас меня поддерживает. Постоянно звонит, спрашивает, что и как. Он помог организовать бой с Нэйтом Кемпбеллом, который за полтора года до этого был чемпионом мира. Попросил Кемпбелл немного – 50 тысяч долларов. Я одолел Кепмбелла. Одолел убедительно. Затем появился Владимир Хрюнов. Сказал, что будет меня “двигать” к чемпионскому поясу. Я победил Игнасио Мендозу, следом – Кайзера Мабузу, завоевав титул ИБО. К бою с Мабузой я подготовился четко. Нокаутировал соперника уже в четвертом раунде. Я не пропустил ни одного удара. Просто “схавал” его. Следующий противник – Хуан Гузман. Очень сложный был поединок. Напряженный, да и судьи не хотели, чтобы я взял верх.

В профессиональном боксе бывают “договорняки”?
Слышал об этом, но никогда не сталкивался.

А Родион Пастух?
Ну, это не “договорняк” /смеется/. Это – постановка, театр, шоу. Или, обвиняли, помню, Цзю и Хаттона. Не знаю, где там обнаружили сговор. Драка была настоящая. Кличко все время хотят очернить. Думаю, что слухи распускают дилетанты.

Что за человек – Владимир Хрюнов?
Все, что касается организации боксерских поединков, он делает профессионально, как никто другой в России. Ни у кого в России нет таких связей, как у Хрюнова. В мире бокса он – как рыба в воде. У него есть адвокат Джон Вирт, который много лет работал с Доном Кингом.

В таком случае, почему от Хрюнова ушли Александр Поветкин, Денис Лебедев и Григорий Дрозд?
Сложно сказать, я же не знаю, какой у них был договор. Но мне кажется, что, допустим, Денису Лебедеву работа с Хрюновым пошла только на пользу. Он же завоевал чемпионский пояс. Кстати, по моей информации, пояс ему вернут – у Гильермо Джонса нашли допинг. Да и денег Лебедев заработал немало. Получил титул чемпиона мира и Александр Поветкин. Словом, сделав Лебедева и Поветкина чемпионами, Хрюнов со своей работой справился.

Тем не менее, этот “массовый исход” вас насторожил?
Мы нормально общаемся. Так что если будут какие-то проблемы, я скажу Хрюнову об этом в лицо.

В октябре 2012-го ты сказал: “Побоксирую еще годика четыре, а потом – завершу карьеру”.
Возможно, так и случится. Свое мнение я, во всяком случае, не изменил.

Но 34 года для боксера – это немного.
Ну, если в 34 выйду на пик формы, то, разумеется, перчатки на гвоздь не повешу. Неизвестно, как моя жизнь сложится. Вдруг, уже завтра завяжу?

Бокс выручал вас в экстремальных ситуациях?
Разумеется. И не раз.

Расскажите.
Это случилось незадолго до моего первого профессионального боя – в 2006 году. Два парня поругались. Мы с братом хотели предотвратить драку. Но один из них решил нас запугать. “Куда лезете?! – крикнул. – Мне достаточно один звонок сделать и вам конец!”. Ну, набрал. За это справедливо получил от брата тумаков. Когда брат пошел переодеваться, приехало четыре машины. Я сразу понял, что разговаривать со мной никто не хочет. Человек восемь бросилось на меня. И молодые, и седые. В общем, родственники приехали за своего вступиться. Я занял позицию, чтобы никто из них не оказался у меня за спиной. Одного “выключил”, второго. Человек пять “положил”. В итоге они остановились. “Все, все, хватит”, – сказали. Увидели, что я уверен в себе, что не боюсь, что меня не сломать.

К сожалению, у нас в Дагестане много людей, которые хотят показать себя героями, дерзкими, крутыми мужиками, а на самом деле ничего из себя не представляют. Не нужно задираться. И различные злачные места посещать, конечно, не стоит. Тем более в священные для мусульман дни. Что хорошего в ночных клубах? Отдых? Но отдыхать же можно без вреда здоровью и духовному состоянию. А не “колбаситься” всю ночь, употребляя наркотики и алкоголь – это обман, а не отдых. Есть у меня друг в Дагестане. Нейрохирург. Для него самая страшная ночь – с 31 декабря на 1 января. Все пьют, ругаются, стрельба… Много инцидентов происходит. Больница битком. А в Рамадан – тишина, спокойствие. Религия – сдерживающий фактор. Если человек знает, что он будет отвечать перед Богом, он и вести себя будет правильно.

Вы всегда были религиозным человеком?
Нет. В Бога верил, но позволял себе лишнее. Я изменился два года назад. Все приходит с возрастом. Я переосмыслил свою жизнь, когда мою жену забрали в больницу – вскоре она родила мне третью дочку. Нет, я не был конченым человеком. Но я решил, что если продолжу жить так, как живу, то “кончусь”. Понял, что нельзя забывать о родственниках и близких людях, что нужно всегда помогать матери. Посещать ее как можно чаще. Не можешь сегодня? Хорошо, но завтра – обязательно зайди! Рай под ногами ваших матерей… А еще, мне бы очень не хотелось видеть своих друзей в кругу, так скажем, плохих людей. Которые курят анашу и пьют. У меня были такие знакомые, не скрою. Нет, я не курил, не пил, но с ними общался. И я порвал с ними все связи. А друзей из плохих компаний нужно вытаскивать.

Вы живете в Дербенте?
Да. А еще – в Каспийске.

Насколько мне известно, в Дербенте находится древнейшая мечеть России.
Именно. Джума-мечеть. Дербент – очень красивый, интересный город. Цитадель Нарын-Кала, Армянский храм. Достопримечательностей много. А родился я в селе Куруш. Это самый высокогорный населенный пункт в Европе. Вот, смотрите /Хабиб достал планшет и продемонстрировал живописное фото – Прим. ИТАР-ТАСС/, какая скала – аж дух захватывает. Как гигантская стена стоит. У альпинистов она пользуется огромной популярностью. А вот – самая высокая гора Дагестана Базардюзю. Почему такое название? Дело в том, что в старину за горой, сейчас – это территория Азербайджана, был огромный базар. А “дюзю” переводится, как равнина. А вот – барашки. Кушают они только на альпийских лугах, а пьют – исключительно родниковую воду. Мясо вкуснейшее. Без запаха. Ничего подобного я не ел нигде и никогда.

Почему в Дагестане единоборства – это культ?
Всегда нужно быть сильным. Вот, пошел я на футбол. А мне: “Какой футбол? Иди, учись драться!”. И так у всех. Кстати, раньше в залах детей было больше, чем сейчас. Интернет и “Плейстейшены” сделали свое дело.

У вас много друзей-спортсменов?
Конечно. В основном, боксеров, борцов и бойцов. Шамиль Завуров, Альберт Селимов, Рустам Хабилов, олимпийский чемпион по дзюдо Мансур Исаев.

А из футболистов?
Знаком с Будуном Будуновым. За моей карьерой он внимательной следит. С Нарвиком Сирхаевым, если видимся, общаемся. Он был капитаном “Анжи”. Наш Зидан.

За “Анжи” следите?
Слежу, конечно. Для “Анжи” делают все, а он играет, как середнячок. Каких игроков купили…

“Анжи” считается грандом.
Может быть. Но в чемпионате России наша команда стартовала ужасно. Ума не приложу, как можно было проиграть “Динамо”. Я не говорю, что в каждом матче требую от “Анжи” победы. Но мне хочется, чтобы команда играла в красиво. Просто красиво. А если, опять же, о результатах – то в прошлом сезоне “Анжи” выступил неплохо. Третье место – это достойно. Кстати, очень жаль, что УЕФА запрещает проводить в Дагестане матчи Лиги Европы…

На футбол ходите?
Естественно. Вот /Хабиб снова достал планшет/, мы с братом – на стадионе “Динамо”.

Магомеду Абдулсаламову “Анжи” подарил футболку. А вам?
Увы, нет. Свою я в магазине купил /смеется/. Самое интересное, что прежде, чем начать заниматься боксом, я играл в футбол. Ходил в секцию. 9 лет мне было. Вот вам памятный матч. Тренер сказал – играем до гола: кто забьет, тот и победил. Забили, увы, соперники. Я очень расстроился, даже заплакал. Тренер из-за этого меня почему-то начал недолюбливать. Хотя, по логике, должно быть наоборот – это же хорошо, если проигрывать не любишь. А потом мне брат сказал: “Хабиб, какой футбол? На дворе – 90-е. Надо драться уметь! Так что – иди на бокс”. Но, вообще, футбол – это мое. Я очень хорошо играл. И скорость у меня стартовая бешеная, и голевое чутье отменное.

А сейчас играете?
Конечно. Тайком /улыбается/. Футбол ведь травмоопасный вид спорта.

Карен Тевосян – Хабиб Аллахвердиев (Первая часть)

Карен Тевосян – Хабиб Аллахвердиев (Вторая часть)

Фото: sport-expres.ru

Похожие статьи

Метки: , , , , , , , , , , ,

Оставить Ответ