Главные события:

Интервью Дмитрия Пирога

Интервью Дмитрия Пирога (1)

Поздно вечером в Лас-Вегасе 31 июля, когда у нас уже наступил август, такой же жаркий и удушливый, как июль, но еще более “горелый”, россиянин Дмитрий Пирог нокаутировал в 5-м раунде американца Дэниела Джейкобса и завоевал вакантный титул WBO в категории до 72,6 кг. Таким образом, 30-летний Пирог стал нашим единственным на данный момент чемпионом мира по профессиональному боксу. Через несколько дней он был проездом в Москве, где дал пресс-конференцию и где я с ним встретился.

На пресс-конференции меня больше всего заинтриговали слова Дмитрия о том, что на момент остановки боя его соперник вел у судей по очкам. Меня это так удивило, что наш разговор я начал именно с этого.

- Дмитрий, вы сказали, что после четырех раундов счет по судейским запискам был не в вашу пользу…

- Так и было. Судьи отдали мне только один раунд из четырех, так что общий счет у всех троих арбитров был 39-37 в пользу Джейкобса.

- У меня получилось с точностью до наоборот, хотя я и не претендую на особую объективность. Первые два раунда вы, по-моему, безоговорочно выиграли, а из более или менее равных третьего и четвертого один можно было отдать Джейкобсу, а другой вам.

- Я тоже очень удивился. Ну хоть ничью поставили бы еще в одном раунде. Я не думал, что со стороны судей все будет до такой степени откровенно.

- А что чувствует боксер, когда знает, что судьи против него?

- У меня был соответствующий настрой на этот поединок. Я ведь с самого начала знал, что так все и будет. Понимал, что победу по очкам мне в Америке не отдадут почти ни при каком раскладе. Но я ни от одного боя еще никогда не отказывался, и, когда мне предложили этот, у меня и в мыслях не было от него уклоняться, об этом и речи быть не могло, хотя я понимал, что там против меня будет не только соперник. Мои промоутеры, Кирилл Пчельников и Герман Титов, дали мне такую возможность, и ее нельзя было упускать. Тут есть еще одна деталь: я не боюсь поражения. Многие боксеры сейчас просто помешаны на своих “чистых рекордах”, где нет ни одного поражения. Я этого не понимаю. Рэй Леонард проигрывал, а ты нет, так что, значит, ты лучше Рэя Леонарда? Раньше, мне кажется, такого не было, поэтому сильные дрались с сильными. Проигрывали, потом выигрывали снова. В общем, меня моя “небитость” не напрягает. Поэтому я выходил на бой совершенно спокойно, хоть и знал, что судьи будут меня придерживать. Считал, что если и не выиграю, то по крайней мере получу удовольствие от бокса. Может, вы мне не поверите, но мне иногда даже интересно бывает: а как я себя поведу, если проиграю. В общем, я себе это, конечно, представляю, так как проигрывал по любителям, но это было давно. Нет, правда, мне интересно: что буду чувствовать, что говорить. Но точно знаю, что не сломаюсь.

- Может, это отсутствие внутренней напряженности вам только помогло? У меня возникло ощущение, что вы очень быстро раскусили своего соперника. Уже во втором раунде вы его слега “присадили”, да и в первом несколько раз очень увесисто, не пристрелочно, попали по нему справа.

- Так оно и было. Я всегда считал, что победить может только тот боксер, который хорошо понимает, что собой представляет его соперник. Изучению соперника мы с моим тренером Вячеславом Непогодиным всегда перед боем уделяем очень большое внимание. Так было и на этот раз. Вот поэтому я и приноровился к нему довольно быстро.

- Мне показалось, что еще в первом раунде, когда вы несколько раз сильно попали справа, Джейкобс как-то…

- …растерялся. Да, вы, пожалуй, правы. Понимаете, я могу боксировать по-разному, подстраиваясь под конкретного соперника, как уже говорил. Ну а Джейкобс, наверное, смотрел мой на тот момент последний бой и думал, что с ним я буду работать так же, как тогда, а я стал боксировать совершенно иначе. Скорее всего, Джейкобс рассчитывал, что я буду жестко стоять и не смогу перемещаться, а я стал двигаться и обрезать углы. Тогда как сам Джейкобс работал как раз так, как я от него и ожидал.

- Вы его просчитали и сделали потрясающий по красоте нокаут. Раздергали, перемежая финты с ударами, а потом нанесли правый кросс, который американец, по его собственному признанию, не увидел.

- После второго раунда, когда Джейкобс пропустил удар и схватил меня за ноги, чтобы удержаться, я понял, что шансов нокаутировать его у меня очень много и что рано или поздно я это сделаю.

- Когда вы это действительно сделали, то зал просто взорвался. Такое ощущение, что там за вас многие болели. Неужели так много наших собралось? Лас-Вегас вообще-то не их вотчина.

- Наши были, и они очень здорово меня поддерживали, за что им большое спасибо. Я слышал их голоса. Но за меня болели еще и мексиканцы, которые собрались на главный бой вечера (Хуан Мануэль Маркес – Хуан Диас. – Прим. А.Б.) и которых там по этой причине было очень много. Причем они начали за меня яростно болеть еще до боя.

- Конечно, я рад, что у вас была такая обширная группа поддержки, но, боюсь, они болели не столько за вас, сколько против вашего соперника американца. Мексиканцы в большинстве своем всегда будут болеть против любого американца. Это обычная ненависть эмигрантов к приютившей их стране, куда они приехали, хотя их никто не звал, а теперь ненавидят хозяев за то, что их там плохо приняли.

- То есть ненавидят работодателей? Да, наверное. Тогда я об этом не думал, но сразу почувствовал, что здесь наверняка был какой-то политический момент. И все-таки приятно же, когда за тебя болеют, по какой бы причине это ни было?

- Конечно. Ни в коем случае не желаю умалить значение вашей замечательной победы, но все-таки давайте признаемся, что Джейкобс – далеко не самый сильный соперник в таком богатом сегодня на таланты среднем весе.

- Безусловно. Я сам считаю, что популярность Джейкобса была несколько раздутой. Хороший, интересный боксер, но не та величина, которую из него делали. И, наверное, его проблема была еще в том, что он сам в это поверил. По-моему, он совершенно не сомневался в своей победе, а тут ему еще во всем подыгрывали, делали так, чтобы ему было боксировать максимально комфортно.

- Вам не показалось, что его не очень хорошо подготовили? Вообще иногда создавалось впечатление, что ему просто не помогли развить свой потенциал. В Америке ведь часто начинающего боксера, условно говоря, бросают в воду и смотрят: выплывет или нет. Вот и вы на пресс-конференции рассказывали о зале знаменитого тренера Фредди Роуча, который скорее является местом спаррингов, чем местом, где учатся.

- Не совсем так. У Роуча есть группа учеников, и он с ними работает, но если ты просто пришел потренироваться в его зал, ты этого не видишь. Ты поспарринговал там, поспарринговал здесь, и далеко не факт, что в зале у Роуча ты потренируешься лучше, чем дома. Сама по себе тренировка в Америке не гарантирует успеха, не гарантирует того, чтобы ты будешь развиваться быстрее, чем где-то еще.

- Если вернуться к сильнейшим боксерам в вашей весовой категории, таким как чемпион мира по версии WBC Серхио Габриэль Мартинес, экс-чемпион мира Келли Павлик, Роман Кармазин, чемпион мира по версии IBF Себастьян Сильвестр и другие, могли бы вы составить свой собственный рейтинг лучших бойцов, оценивая их при этом как можно субъективнее? То есть не кто из них лучше вообще, а кто из них труднее лично для вас в качестве противника. Ведь у каждого боксера свои трудные соперники.

- Знаете, я бы поостерегся составлять такой рейтинг. Дело в том, что есть боксеры, которые совершенно по-разному выглядят, когда их смотришь на экране телевизора и когда видишь их перед собой в ринге. Самым трудным может оказаться тот, о ком ты сейчас и не думаешь. Единственное, что могу сказать, – так это то, что я очень хочу встретиться с сильнейшими средневесами, которых вы назвали. Зачем я тогда вообще боксирую, если не для того, чтобы встретиться с сильнейшими?

- Мне кажется, что в удачный для себя день, а у всех бывают удачные и неудачные дни…

- Да, безусловно…

- Так вот, что в такой день вы можете побить кого угодно.

- Наверное, но мне хотелось бы, чтобы ко мне в России относились как к личности, а не только как к боксеру. Потому что рано или поздно все проигрывают. Тем не менее я убежден, что, перед тем как повесить перчатки на гвоздь, я чего-то еще добьюсь.

- Уже добились.

- И все-таки я считаю, что это только ступень.

- Во время пресс-конференции была затронута популярная сейчас тема допинга. Вы выразили сомнение, что с его помощью можно решить многие проблемы в боксе, причем, вероятно, даже основные, и вы, конечно, правы. Например, допинг не помог Фернандо Варгасу победить Оскара Де Ла Хойю. Однако мне доводилось встречаться с людьми, которые частным порядком признавались в приеме запрещенных препаратов. Так вот они говорили, что препараты эти дают очень солидное преимущество. Принял – и чувствуешь себя “энерджайзером”. Я не сомневаюсь, что вы, как и большинство наших боксеров, ничем подобным не балуетесь, но как вы относитесь к перспективе встреч с подобными “энерджайзерами” в ринге? Ведь исключить такую вероятность нельзя, а при прочих равных это может сыграть свою роль.

- Да, конечно, я помню, например, о Шейне Мосли много чего говорили в этой связи, но до сих пор на это как-то особого внимания не обращал. Сейчас стал об этом задумываться чаще. Наверное, допинг действительно может создать неравные условия для боксеров уже на тренировке, то есть человек, принимающий его, может тренироваться более интенсивно. Ну и то, как некоторые шагают по весовым категориям, тоже вызывает удивление. Я, как боксер, могу сказать, что 4 – 5 килограммов – это, на самом деле, очень много. Как бы жестко ты ни бил, если ты легче, тебя будут просто сталкивать. И свой вес – это свой вес. А тут люди набирают много килограммов и сохраняют все свои качества. Это немного странно.

- Что вы почувствовали, когда стали единственным действующим чемпионом мира из России?

- Честно говоря, я узнал об этом, только когда приехал в Россию. Раньше как-то не задумывался. Что почувствовал, когда выиграл чемпионский пояс? Да ничего не почувствовал. Нет, конечно, был рад, но не более того. Почему? А потому что сейчас этих чемпионов очень много, весовых категорий много, и в каждом весе еще по нескольку чемпионов по разным версиям. Но есть небольшая группа, которая посимпатичнее других и которых все знают. Вот в эту группу я и стремлюсь попасть.

Александр Беленький, Спорт-Экпресс

Похожие статьи

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,
Подписаться на RSS комментариев к этой записи

9 ВОПРОСОВ и ОТВЕТОВ

  1. Очень интересное интервью!Прочитал на одном дыхании. По поводу страха проиграть-это он хорошо сказал.

    Thumb up 0 Thumb down 0

  2. Санёк,спасибо за очень хорошее интервью! Дима не только хороший боксёр,но видно и человек такой же! Будем за него болеть!

    Thumb up 0 Thumb down 0

  3. Стремление двигаться выше очень похвально, а не останавливаться на одном чемпионском звании.))) Так же как и то, что не боится проиграть–это значит, что лёгких путей для себя выбирать не будет. Молодец.
    Счёт крайнего боя, до нокаута, должен был быть равным так как 3 и 4 раунды Дмитрий об очках не заботился, играл и выцеливал.)))

    Thumb up 0 Thumb down 0

  4. serega, на здоровье! ;)

    Thumb up 0 Thumb down 0

  5. Спасибо землячок, порадовал победой. Жил в сорока км. от чемпиона и не подозревал какой талант зреет рядом. Дима, успехов и только вперёд, Краснодарский край рулит!

    Thumb up 0 Thumb down 0

  6. Сегодня Геннадий Головкин бьётся за вакантный титул временного чемпиона мира в среднем весе (до 72,6 кг) по версии WBA .

    Thumb up 0 Thumb down 0

  7. Геннадию, конечно же, тоже только Победы! Вот только кто бы просветил, что такое — “временный чемпион мира”… Как это–”временный”?

    Thumb up 0 Thumb down 0

  8. типа исполняющий обязанности, как временное правительство)))

    Thumb up 0 Thumb down 0

  9. Диме желаю дальнейшего продвижения… и всех поясов

    Thumb up 0 Thumb down 0

Оставить Ответ